Чтоб я так жил!

– Помню, когда-то я брал радиоинтервью у одной русской стриптизерши. Она была замужем, по ее словам, боготворила своего мужа. Она зарабатывала за ночь до пятисот долларов, и все деньги приносила в семью.

– Вот бы мне такую жену, – мечтательно протянул Мартин и, взяв со стола бутылку пива, налил себе в бокал. – Что-то в горле пересохло. Сделаю глоточек.

 Музыка гремела, стриптизерши на сцене, раздевшись до трусиков, танцевали у серебристых шестов.

– Хотите лэп-дэнс, ребята? – то и дело спрашивали у приятелей подходившие к их столику девушки.

– Спасибо, попозже, – вежливо отказывал им Мартин. – А вот еще от одной бутылочки пива, пожалуй, не откажусь. И от рюмки коньяку тоже.

После отработанной смены, с голодухи, от пива и коньяка – в голове Феликса зашумело. Крашеные женские губы, улыбки. Сползающие с тел платья. Бесконечные предложения уединиться на интимный танец.

– О’кей, пошли, – сказал Феликс, вставая.

Он выбрал ее, когда она танцевала на сцене, а теперь спустилась в зал, предлагая мужчинам танец на коленях.

– Как тебя зовут? – спросила девушка, увлекая Феликса вглубь темного зала, где вдоль стен стояли широкие кресла. В креслах сидели мужчины, у них на коленях, как змеи, извивались голые танцовщицы.

– У меня нет имени. Я – секретный агент Ноль-один, – пошутил он. – А тебя как звать?

– Мэри.

На ней было красное декольтированное платье. Короткая стрижка, красивое лицо с правильными чертами. Глаз ее он не разглядел – слишком темно.

– Садись, – она указала ему на свободное кресло. – С тебя двадцать баксов.

Он дал ей двадцать долларов. Через мгновение красное платье сползло с нее, и девушка осталась в одних трусиках.

…Она «танцевала» у него на коленях. Кожа у нее была гладкой, как нежнейший шелк. А когда его пальцы ползли по ее бедрам к заветному тряпичному треугольничку, она ловко сбрасывала их.

Музыка закончилась, и девушка тут же поднялась с его колен.

– Хочешь продолжить? – спросила она ласково.

– Конечно.

– Тогда еще двадцать баксов, – она протянула ему руку с раскрытой ладошкой.

Он снова полез в карман.

– Я тебе нравлюсь? – спросила девушка во время исполнения нового танца.

– Ты бесподобна.

– Ты мне тоже нравишься. Особенно мне нравится твоя хрипота, как у Дона Карлеоне из фильма «Крестный отец». Хочешь уединиться со мной в «шампань-рум»?

facebooktwittergoogle_plus