Чтоб я так жил!

– Какая же между этим связь?

– Самая прямая. Инженер пошел к Большому Джо и обо всем ему рассказал. А тот, чтобы не возникло никаких проблем, решил Хуана уволить. Я, со своей стороны, проконсультировалась с адвокатом на этот счет. Оказывается, я могу засудить эту компанию на миллион баксов, если удастся доказать, что Хуан как начальник вынуждал меня к соитию с ним.

– У тебя только соитие на уме! – возражал Брайан. – У Хуана случился обычный кокаиновый перегрев. Он слишком торчал на кокаине, вот его мозги и тю-тю, – Брайан постучал указательным пальцем по своему лбу. – А ведь я говорил ему: кури лучше траву.

Не участвовал в этих разговорах только турок Юсуп. Ему теперь было некогда чесать языком. Турок входил в новую для него должность супервайзера смены: проверял посты, отдавал распоряжения, поправлял у подчиненных галстуки…

– Я узнала, что это Юсуп подсидел Хуана: он донес боссам, что Хуан нюхает кокаин и даже указал, где именно, – однажды сообщила Бренда.

Что бы там ни было – доносы, секс или кокаин, – Хуана всем было жаль. По сути, он был добрым малым.

Глава 14

Было раннее субботнее утро, в синагоге служба еще не началась.

У входа в зал на столе, сваленные в кучу, лежали белые полосатые талесы с кистями переплетенных ниточек. Феликс взял самый верхний, накинул его на плечи. Надел ермолку и прошел в молитвенный зал.

Там на скамейках сидело несколько дряхлых стариков с молитвенниками в руках. Широкоплечий сутулый старик в жеваных штанах и длинной шерстяной дырявой кофте стоял возле кафедры в центре зала. Старик хоть и был в очках, низко наклонившись, водил пальцем по строчкам книги, будто не мог различить буквы. Его волосы были нечесаными, пегая борода топорщилась; вообще он производил впечатление бездомного или человека, который так опустился и обеднел, что вот-вот окажется на улице.

Раввин, приветливо улыбаясь, пожал Феликсу руку и спросил, как зовут его и его отца.

Феликс присел на одну из пустых скамеек. С затаенной надеждой повернул голову, чтобы рассмотреть женщин в правом, женском крыле – несколько старушек в шляпках и париках и еще одна девочка лет двенадцати с ними, видимо, помогла своей бабушке дойти сюда.

Риты здесь не было. Может, она вообще сюда больше не приходит, потому что боль по умершему отцу стала утихать?

Вздохнув, он раскрыл наугад толстую книгу, стал читать дотошные описания жертвоприношений в древнем храме.

facebooktwittergoogle_plus