По Нью-Йоркскому Времени

Но оказалось, что Мошиах уже пришел. Позавчера он вывел свой народ из Египта. А вчера разбил скрижали. А сегодня, овеваемый павильонными вентиляторами, указывал слабеющей рукой в сторону Земли обетованной. Звучала музыка, и обессиленный, убеленный красивыми сединами, Мошиах ложился на землю.

– Почему он лег? – спрашивал хасид, сидящий очень близко к телеэкрану. На его лбу от волнения выступала испарина.

Все двери в доме были плотно заперты, жалюзи на окнах опущены – чтобы ни одна душа вокруг не узнала о великом грехе.

– Он умрет? – спрашивал опять хозяин. По неопытности он не мог отличить кино-условность от реальности.

– Да, умрет, – отвечал Михаил, хмыкнув.

Подумать только! Дети таких религиозных российских евреев, приехав в Америку, когда-то создали Голливуд! Впрочем, и другие дети российских раввинов тоже когда-то ринулись в создание безбожного советского государства…

– Кто умрет? Моисей? – допытывался хасид, и ручейки пота стекали из-под ермолки по его блестящему лбу. Он мучительно пытался понять, кто же умирает на телеэкране – Моисей или актер?

– Да, – отвечал Михаил и снова косился на этого человека в лапсердаке, который владеет недвижимостью на несколько миллионов долларов, наверняка разбирается в сложных финансовых операциях, но никак не может понять, что такое Кино.

В квартире было жарко. Термостат, заново отрегулированный, работал отлично. Накануне просмотра последней серии приехала машина и через шланг закачала полный бак свежего мазута для отопления.

ххх

Светло-бежевый и совершенно великолепный «олдсмобиль» – со стертым протектором колес и разбитым зеркалом заднего вида – стоял в углу площадки автопарка иешивы.

– Very good car! – сказал хозяин-хасид. Порывистый ветер теребил поля его шляпы.

Михаил обошел машину вокруг, пнул ногой по колесам. Открыл дверцу и сел на порванное сиденье. Спидометр показывал ровно 222222 мили. Михаил повернул ключ в замке зажигания, прищурился. Послушал, как работает двигатель.

– Она не развалится по дороге? – спросил он хасида, который предлагал ему эту машину всего за триста долларов.

– Можешь проехаться.

facebooktwittergoogle_plus