Мария Пустынная, или История одного Льва

Глава 1

Гурий любил львов. Ребенком он не играл с другими мягкими игрушками – ни с мишками, ни с зайцами. Не просил родителей купить ему какую-нибудь живую зверушку – ни собаку, ни хомяка. Только льва.

Его детская комната напоминала львиный питомник. Плюшевые, пластмассовые львы различных размеров валялись на столе и под кроватью. А на подушке лежал самый любимый – большой, с мягким туловищем, светло-орехового цвета, темно-желтой гривой и красным носом. Лев этот имел замечательное имя – Лев. Верный и умный, он смотрел на Гурия черными преданными глазами, вселяя в сердце ребенка чувство уверенности в себе. Поэтому Гурий никогда не боялся оставаться в комнате один, даже когда мама закрывала книгу, заложив ее красной ленточкой, выключала свет и уходила, оставляя дверь не до конца закрытой.

В щель из коридора в детскую проникала полоска света, сливаясь со светом луны, льющимся в окно. Этот свет охватывал всю комнату и все в ней: часы на стене, письменный стол с красками и бумагой, Гурия, гладившего по жесткой гриве верного Льва.

По национальности Гурий был греком. Обрусевший грек, родившийся и выросший в Одессе. Его дед Ионос был священником, настоятелем греческого прихода в Одессе.

Как известно, греки на территории Одессы обитали еще со времен Византии. Но особенно активно стали заселять этот город в XIX веке, когда Одесса получила статус «порто-франко» и была объявлена зоной беспошлинной торговли. Жестокие притеснения со стороны Турции тоже были причиной переселения греков в Россию.

Во время сталинизма были разрушены многие и закрыты все православные греческие церкви в Одессе. Сталин греков не любил, занес их «в черные списки неблагонадежных инородцев», преследовал, ссылал, уничтожал в тюрьмах. После войны, хоть и случилось некоторое послабление властей к русской православной церкви, греческая по-прежнему оставалась в опале, долгое время пребывая в положении катакомбной.

Дед Гурия, исповедник веры, нес в полной мере свой крест. Еще до войны, как священник, он был арестован, осужден и сослан. Выжил. Вернувшись из ссылки, работал сторожем на складе, чтобы избежать нового ареста и тюрьмы за «тунеядство». Но не сдался: организовал церковный приход и проводил тайные службы в катакомбах за городом и на дому. Он похоронен на Таировском кладбище в Одессе. Под черным гранитным памятником в виде церкви, увенчанным крестом. Гурий родился через пять лет после смерти деда.

facebooktwittergoogle_plus